Сообщения

Миниатюры разных лет

Короткие тексты разных лет, собранные в одном месте. Краткая история сотворения вещей 22 февраля 2015 Илья Розенфельд. «Краткая история сотворения вещей». Холст, мистика, ирония. Ночь не хотела сдаваться. Но пришло Утро и покорило её. Так родился День. Как-то забили стрелу миндаль и сахарный сироп. Перетёрли. Так родился марципан. Как-то щебень и битум вышли на большую дорогу. Их тут же закатали. Так родился асфальт. Как-то пересеклись труд и зарплата. Государство предложило им крышу. Так родились налоги. Как-то нашла коса на камень. И сильно затупила. Аргентинское танго 25 октября 2015 Скрипка изливала душу, Ноги вели диалог, Танго рвалось наружу Сквозь стены и потолок. Двое сплелись как свечи, Коих растаял воск, Обнажённые женские плечи, И чёрного фрака лоск. Страсть овладела сценой, Заполонила зал, Пара неслась по Вселенной, Зал рукоплескал. 18.08.2015 – 25.10.2015 Мои дневники. Год 2009 2 ноября 2015 24 марта 2009 г. У природы нет плохой погоды, если у вас есть...

Единственное стекло

Изображение
Глава I . Дом без зеркал Ни зеркал, ни оконных стёкол. Свет в доме только от одного экрана. Он не любил людей. Он видел их ухмылки, насмешки, чувствовал, как с презрением они провожали его взглядом. Женщины сначала отводили от него взгляд, а затем с интересом рассматривали его уродливость. Некоторые из них даже фантазировали о нём. Он не знал этого, но догадывался, и ненавидел их ещё больше. Дети бросали в него камни, игрушки, шкурки от бананов и огрызки яблок. Он проезжал молча, с трудом сдерживал себя, чтобы не наорать на них. А когда в попытке как можно быстрее удалиться от них колёса его коляски скользнули, и она упала в лужу, он издал какой-то не свойственный человеку звук, в котором собралась вся его ненависть, боль и страдания. И этот звук испугал окружающих больше, чем его внешность. Он жил отшельником на окраине города. В его доме не было зеркал, стёкла в окнах были заменены на фанеру, света было мало, чтобы не создавать тень, которую он ненавидел не меньше, чем от...

Резистентность к вероятности

Изображение
Сейчас мы с Вами сыграем. Абсолютно безопасно. Кабинет пах свежим кофе и дорогой кожей. Доктор с мягкой, понимающей улыбкой листал электронную карту на планшете. — Ну что же, — произнёс он ласково, снимая очки. — Анализы подтверждают то, о чём мы с Вами говорили на прошлой неделе. Никакой патологии в грубом смысле, но... полная резистентность к вероятности. Пациент молчал, глядя на свои плотно сцепленные руки. — У вас фиксированный оклад, — продолжал доктор, мягко загибая пальцы. — Ипотека с неизменной ставкой. Вы ни разу не покупали лотерейный билет, не участвовали в рабочих пулах, не ставили даже на погоду в выходные. В Вашем профиле ноль риска. — Мне нравится знать, что будет завтра, — тихо ответил пациент. — И это совершенно естественно для Вашего состояния! — поспешно согласился врач, подаваясь вперёд. — То есть, поймите меня правильно: мы больше не в диких временах. Никто не считает Ваше поведение преступлением или социальным саботажем. Наука давно доказала, что ангедон...

Замочная скважина

Изображение
Все известные открытия в мире произошли благодаря подглядыванию через замочную скважину. Например, поглядывая за родителями, дети узнавали, как появились на свет. Благодаря замочной скважине были украдены известные изобретения. И теперь это достижения не тех, кто их придумал, а тех, кто вовремя подсмотрел и первым вывел на рынок. Замочная скважина отнюдь не является обычным отверстием в дереве или металле. Это самый древний, самый интимный и самый мощный оптический прибор, когда-либо изобретённый человечеством. Инструмент, который превращает обывателя в первооткрывателя, а философа — в вора. Если присмотреться, вся история науки — это грандиозное, многовековое подглядывание. Что такое линза первого микроскопа Антони ван Левенгука, если не крошечная замочная скважина, через которую человек впервые подсмотрел за тайной жизнью бактерий? А объектив гигантского телескопа? Это та же самая скважина, только прорезанная в небесной тверди, через которую мы, затаив дыхание, шпионим за тем...

Контракт на тишину

Изображение
Для них реальность никогда не была набором визуальных образов. Она была музыкой. Мир Безликих звучал непрерывной осязаемой полифонией хемо-электрических волн. Каждая мысль, каждая эмоция мгновенно вплетались в общую симфонию. У них не было лиц, потому что им нечего было прятать за мимическими масками: их биология не умела лгать. Радость резонировала глубоким, согревающим гулом, спокойствие растекалось ровными бархатными аккордами. Существовать в их обществе означало быть частью бесконечного упоительного концерта. Идеальная гармония создавалась из миллиардов чистых сигналов, пульсирующих в абсолютный унисон. А потом пришли люди. Вместе с кораблями земной добывающей корпорации на планету обрушилась оглушительная какофония. Человечество звучало омерзительно. Их физиология дребезжала, скрежетала и выла. То, что земляне высокопарно называли дипломатией, воспринималось Безликими как невыносимый скрежет металла по стеклу. Человек был ходячим диссонансом. Его губы могли растягиваться в...

«Объект 814»

Изображение
Ровно в семь пятнадцать, с той же тщательностью, с какой позже будет сверять колонку цифр, Бернард отсчитал двенадцать капель прозрачной жидкости в мерный стаканчик и вошел в полумрак спальни, где лежала его старая больная мать. — Твоё лекарство, мама. Женщина приподнялась на подушках, опираясь на его руку. — Постарайся сегодня без задержек. У меня тянет спину. — Буду в шесть, — ответил Бернард, протёр мерный стаканчик салфеткой и поставил её на тумбочку. — Как всегда. — И не забудь, в четверг врач. Отпросись заранее, а не как в прошлый раз. Он был одинаково внимателен в обоих случаях. В кабинете на пятом этаже тихо гудел кондиционер. Бернард кликнул мышкой по рабочему столу и открыл сводную ведомость по «Объекту 814». Двадцать три года из своих пятидесяти шести он открывал эту таблицу первой. Курсор плавно спускался по привычным строкам. Расходные материалы для лаборатории. Утилизация биологических отходов по отдельному тарифу. Транспорт с особым температурным режи...

Изнанка страха

Изображение
Глава 1. Архитектура невысказанного Улица дышала прохладной утренней безмятежностью, напоминая ожившую иллюстрацию о счастливом будущем. Город двигался плавно, без суеты, словно идеально настроенный механизм заботы и комфорта. На голове каждого прохожего изящно блестел полированный обод наушников — персонального акустического гармонизатора — величайшего триумфа науки, навсегда избавившего общество от стресса, ссор и бытового шума. Их создавали для тишины в домах, для чистого звука и покоя. А потом пришёл человек, который понял, что через них можно говорить со всеми сразу, — и с тех пор его называли Правителем. Государство с материнской нежностью подарило своим гражданам право на идеальную звуковую среду. Желаешь абсолютного уединения? Включай режим «Вакуум». Хочешь чувствовать сопричастность к великим свершениям? Становись проводником пульса эпохи в режиме ретрансляции. Официальная доктрина гласила, что гармонизаторы навсегда стёрли социальные границы, провозгласив эру тотального ...