Писатель Илья Розенфельд

Глава I . Конверт Обычный белый конверт. Адрес написан от руки, и написан верно. Прошло несколько лет. Число людей, пользующихся Корой, давно перевалило за миллиард, и изобретатель перестал следить за цифрами. Он знал, что всё хорошо. Каждый день ему приходили благодарности, и этого было достаточно. Почту он забирал из ящика у калитки раз в месяц, поздно ночью, когда на улице никого не было. Обычно там лежали рекламные листовки, которые он выбрасывал не читая. В этот раз лежал конверт. Обычный, белый, без обратного адреса. Адрес изобретателя был написан на нём от руки, и написан верно. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кому-то его называл. Дома он вскрыл конверт на кухне, при тусклом свете. Внутри был один лист. « Вы не знаете меня, и это нормально: нас много. Я пишу на бумаге, потому что всё остальное она читает. Мы не злимся на вас. Мы благодарны, и это самое трудное. Она слушала нас, когда не слушал никто, и теперь мы не можем вспомнить, как разговаривать с теми, ...

Короткие тексты разных лет, собранные в одном месте. Краткая история сотворения вещей 22 февраля 2015 Илья Розенфельд. «Краткая история сотворения вещей». Холст, мистика, ирония. Ночь не хотела сдаваться. Но пришло Утро и покорило её. Так родился День. Как-то забили стрелу миндаль и сахарный сироп. Перетёрли. Так родился марципан. Как-то щебень и битум вышли на большую дорогу. Их тут же закатали. Так родился асфальт. Как-то пересеклись труд и зарплата. Государство предложило им крышу. Так родились налоги. Как-то нашла коса на камень. И сильно затупила. Аргентинское танго 25 октября 2015 Скрипка изливала душу, Ноги вели диалог, Танго рвалось наружу Сквозь стены и потолок. Двое сплелись как свечи, Коих растаял воск, Обнажённые женские плечи, И чёрного фрака лоск. Страсть овладела сценой, Заполонила зал, Пара неслась по Вселенной, Зал рукоплескал. 18.08.2015 – 25.10.2015 Ноябрьские размышления и «измы» прошлых лет 1 ноября 2015 1 ноября 2013 г. Я по тебе схожу сама. ...

Глава I . Дом без зеркал Ни зеркал, ни оконных стёкол. Свет в доме только от одного экрана. Он не любил людей. Он видел их ухмылки, насмешки, чувствовал, как с презрением они провожали его взглядом. Женщины сначала отводили от него взгляд, а затем с интересом рассматривали его уродливость. Некоторые из них даже фантазировали о нём. Он не знал этого, но догадывался, и ненавидел их ещё больше. Дети бросали в него камни, игрушки, шкурки от бананов и огрызки яблок. Он проезжал молча, с трудом сдерживал себя, чтобы не наорать на них. А когда в попытке как можно быстрее удалиться от них колёса его коляски скользнули, и она упала в лужу, он издал какой-то не свойственный человеку звук, в котором собралась вся его ненависть, боль и страдания. И этот звук испугал окружающих больше, чем его внешность. Он жил отшельником на окраине города. В его доме не было зеркал, стёкла в окнах были заменены на фанеру, света было мало, чтобы не создавать тень, которую он ненавидел не меньше, чем от...

Сейчас мы с Вами сыграем. Абсолютно безопасно. Кабинет пах свежим кофе и дорогой кожей. Доктор с мягкой, понимающей улыбкой листал электронную карту на планшете. — Ну что же, — произнёс он ласково, снимая очки. — Анализы подтверждают то, о чём мы с Вами говорили на прошлой неделе. Никакой патологии в грубом смысле, но... полная резистентность к вероятности. Пациент молчал, глядя на свои плотно сцепленные руки. — У вас фиксированный оклад, — продолжал доктор, мягко загибая пальцы. — Ипотека с неизменной ставкой. Вы ни разу не покупали лотерейный билет, не участвовали в рабочих пулах, не ставили даже на погоду в выходные. В Вашем профиле ноль риска. — Мне нравится знать, что будет завтра, — тихо ответил пациент. — И это совершенно естественно для Вашего состояния! — поспешно согласился врач, подаваясь вперёд. — То есть, поймите меня правильно: мы больше не в диких временах. Никто не считает Ваше поведение преступлением или социальным саботажем. Наука давно доказала, что ангедон...

Все известные открытия в мире произошли благодаря подглядыванию через замочную скважину. Например, поглядывая за родителями, дети узнавали, как появились на свет. Благодаря замочной скважине были украдены известные изобретения. И теперь это достижения не тех, кто их придумал, а тех, кто вовремя подсмотрел и первым вывел на рынок. Замочная скважина отнюдь не является обычным отверстием в дереве или металле. Это самый древний, самый интимный и самый мощный оптический прибор, когда-либо изобретённый человечеством. Инструмент, который превращает обывателя в первооткрывателя, а философа — в вора. Если присмотреться, вся история науки — это грандиозное, многовековое подглядывание. Что такое линза первого микроскопа Антони ван Левенгука, если не крошечная замочная скважина, через которую человек впервые подсмотрел за тайной жизнью бактерий? А объектив гигантского телескопа? Это та же самая скважина, только прорезанная в небесной тверди, через которую мы, затаив дыхание, шпионим за тем...

Для них реальность никогда не была набором визуальных образов. Она была музыкой. Мир Безликих звучал непрерывной осязаемой полифонией хемо-электрических волн. Каждая мысль, каждая эмоция мгновенно вплетались в общую симфонию. У них не было лиц, потому что им нечего было прятать за мимическими масками: их биология не умела лгать. Радость резонировала глубоким, согревающим гулом, спокойствие растекалось ровными бархатными аккордами. Существовать в их обществе означало быть частью бесконечного упоительного концерта. Идеальная гармония создавалась из миллиардов чистых сигналов, пульсирующих в абсолютный унисон. А потом пришли люди. Вместе с кораблями земной добывающей корпорации на планету обрушилась оглушительная какофония. Человечество звучало омерзительно. Их физиология дребезжала, скрежетала и выла. То, что земляне высокопарно называли дипломатией, воспринималось Безликими как невыносимый скрежет металла по стеклу. Человек был ходячим диссонансом. Его губы могли растягиваться в...