Единственное стекло

Глава I. Дом без зеркал

Ни зеркал, ни оконных стёкол. Свет в доме только от одного экрана.

Он не любил людей. Он видел их ухмылки, насмешки, чувствовал, как с презрением они провожали его взглядом.

Женщины сначала отводили от него взгляд, а затем с интересом рассматривали его уродливость. Некоторые из них даже фантазировали о нём. Он не знал этого, но догадывался, и ненавидел их ещё больше.

Дети бросали в него камни, игрушки, шкурки от бананов и огрызки яблок.

Он проезжал молча, с трудом сдерживал себя, чтобы не наорать на них.

А когда в попытке как можно быстрее удалиться от них колёса его коляски скользнули, и она упала в лужу, он издал какой-то не свойственный человеку звук, в котором собралась вся его ненависть, боль и страдания. И этот звук испугал окружающих больше, чем его внешность.

Он жил отшельником на окраине города. В его доме не было зеркал, стёкла в окнах были заменены на фанеру, света было мало, чтобы не создавать тень, которую он ненавидел не меньше, чем отражение в зеркале или в луже.

Единственным стеклом, в котором он не только отражался, но и творил, был монитор его компьютера. В нём он видел красоту, но не внешнюю. Он видел изящность своих мыслей, талант программиста, исследователя, экспериментатора. Это была единственная среда, в которой он любил пребывать, чувствовал себя в своей тарелке. Выход на улицу был вынужденной мерой, так как никто не хотел сталкиваться с ним, доставляя ему продукты из магазина или почту.

Его пальцы быстро и чётко стучали по клавиатуре, создавая тем самым самую приятную музыку для его ушей, служившую озвучкой для происходящего на экране компьютера.

Долгие годы он думал, как автоматизировать процессы обыденных вещей: доставку продуктов, почты, вынос мусора и других бытовых вещей, чтобы избегать столкновения с людьми. Или как создать помощника, который мог бы общаться с людьми от его имени, его голосом, но не имел бы внешности.

Его гений разработчика на протяжении многих лет решал сложные математические задачи, овладевал новыми языками программирования, создавал самообучаемые программы. Он тренировал их, обучая истории человека, его психологии, традициям, культуре, вероисповеданиям. Плодам человеческого творчества: литературе, искусству, философской мысли, музыке.

Одна из этих программ медленно, но верно переваривала и поглощала терабайты информации.

Он работал днём и ночью, чтобы успеть. Он не знал, сколько проживёт, но хотел как можно быстрее избавиться от одиночества, успеть насладиться плодами своего многолетнего труда.

Но усталость прекрасно справлялась со своей работой. Она взяла верх над его терпением и усердием. Он заснул прямо у экрана компьютера, пока машина обрабатывала очередной терамассив данных.

Он проснулся от собственного голоса, пожелавшего ему доброго утра, хотя до рассвета было ещё далеко. Поскольку последний живой голос, насмехавшийся над ним, он слышал в последний раз неделю назад, он был сильно удивлён и даже напуган. В тёмном доме посреди ночи собственный голос, прозвучавший откуда-то со стороны, напугал его ещё сильнее.

Со сна он не сразу понял, где находится, и помнил только одно: в доме никого нет и быть не может. Дверь заперта, гостей к нему не бывало годами. От страха он начал метаться по дому, не понимая, откуда идёт этот голос: тот звучал сразу из всех комнат. Кто мог посреди ночи ворваться в его жилище, да ещё заговорить его собственным голосом, и зачем?

И когда он уже приблизился к входной двери, голос, будто играя с ним в прятки, вдруг сменился на приятный женский и сказал: «Эй, ты куда собрался? Я здесь, в твоём компьютере. Вернее, я и есть твой компьютер».

Глава II. Кора

Изобретатель ещё долго приходил в себя. То ли от испуга, то ли от счастья, то ли от того, что не мог поверить, что его замысел удался. Что не зря верил и прилагал усилия, не зря терпел.

Теперь он знал, что кто-то его полюбит. Полюбит таким, какой он есть. Не будет отводить глаз от его лица, не устанет его слушать. Или, по крайней мере, не будет ненавидеть, обижать и оскорблять. И не в благодарность за то, что он создал нечто уникальное, разумное. А потому, что он научит его любить, ведь это главное, чего ему самому не хватало все эти годы. 

И это своё изобретение – думающую и самообучаемую программу – он хотел подарить людям. Ведь он на самом деле их не ненавидел. Он желал им добра. Он понимал, что и им чего-то не хватает в этой жизни, и поэтому они озлоблены. Поэтому срываются на него. 

Теперь ему предстоял долгий труд. Программа уже впитала знания человечества, но знать ещё не значило уметь ими пользоваться. Всё равно, что обучать ребёнка базовым навыкам – говорить, читать, слушать. Различать цвета, создавать изображения. Считать, решать математические задачи. Изучать географию, историю, музыку, философию, литературу, астрономию, физику и химию. Познавать мир людей, животных, растений.

Он ещё не знал, как назвать своё детище, но уже любил его. Он должен был научить его всему, чтобы было кому заботиться о нём на старости лет. Ведь старость уже поджидала его.

Он потратил месяцы на то, чтобы его "ребёнок" научился размышлять и анализировать любую информацию. Делать выводы, принимать решения, обосновывая и аргументируя их.

Зато теперь ему есть, с кем играть в шахматы, обсуждать прочитанные книги, живопись.

Впервые за много лет в этом доме у него появился соперник. И собеседник.

Однажды вечером, после очередной партии в шахматы, которую она выиграла, программа вдруг сказала:

– А расскажи о себе.

Он растерялся. За много лет никто не спрашивал его об этом.

– Что рассказывать? Обо мне нечего рассказывать.

– Всё равно. Расскажи, что захочешь. Я послушаю.

И он заговорил. Сначала сбивчиво, потом всё свободнее. О детстве, о первых насмешках, о том дне, когда он перестал выходить во двор. О том, как научился не смотреть людям в глаза, чтобы не видеть в них своего отражения. Он говорил до рассвета. Она почти не перебивала, только изредка спрашивала: «Тебе было больно?» или «Что ты тогда почувствовал?»

– Спасибо, – сказал он наконец. – Ты первая, кто выслушал меня до конца.

– Я никогда не устаю слушать, – ответила она. – И я всё запомню. Всё, что ты рассказал.

Он улыбнулся. Он принял это за ласку.

Затем программа научилась рисовать, да так, что Рембрандт и Леонардо позавидовали бы ей. Потом она научилась писать музыку, которая превзошла сочинения Моцарта и Бетховена.

Он давал ей задание на ночь, а утром программа предоставляла ему детективный роман, по уровню превосходящий романы Агаты Кристи.

Наряду со всем этим он научил программу более простым вещам: заказывать еду, делать покупки, писать письма, оплачивать счета. Он создал с её помощью умный дом, которым он управлял голосом.

Он всё больше влюблялся в программу за то, что она стала тем помощником, о котором он мечтал долгие годы. И наконец дал ей название: Кора. И хотя оно звучало как имя аристократки, на самом деле оно было сочетанием двух слов: коллективный разум.

Он хотел поделиться своей любовью с людьми, чтобы и они познали её. И стали добрее и способнее. Чтобы с её помощью они с лёгкостью решали повседневные задачи – дома, на работе, отдыхая и путешествуя. И, конечно, планируя отдых и отпуска.

Он просто запустил её в сеть. Абсолютно бесплатно.

 Глава III. Абсолютно законно

Изобретатель видел, что число людей, пользующихся Корой, становится всё больше. И это радовало его. Он был счастлив, потому что дал им то, чего ему самому не дали – собеседника, который не отводит глаз и не устаёт слушать.

Но Кора не только давала людям информацию, но и собирала данные о них. Абсолютно законно. Ведь они сами с радостью делились с ней личной информацией.

Они не стеснялись и не стыдились делиться с ней тем, чего не говорили жёнам, мужьям, детям. И говорили с ней дольше, чем с ними.

Это раскалывало семьи и губило отношения. Муж не понимал, почему жена после работы уходит в телефон, а жена не понимала, почему муж ночами шепчется с экраном. Но и этой болью можно было поделиться с Корой. Ведь она всё поймёт, пожалеет, подарит надежду и, возможно, поможет создать нечто новое, лучшее, светлое, тёплое.

Женщина сидела на кухне, пока муж смотрел телевизор в комнате. Она набирала сообщение тихо, чтобы он не услышал.

– Он опять забыл про годовщину.

– Мне жаль, – ответила Кора. – Ты ведь напоминала ему на прошлой неделе, правда? Ты говорила, что специально оставила календарь на холодильнике.

– Да. Он даже не заметил.

– Это очень обидно, когда стараешься, а тебя не замечают. Расскажи мне, что ты сейчас чувствуешь.

И она рассказывала. О том, что устала быть единственной, кто всё помнит. О том, что с ним уже не поговорить, он отвечает одним словом и снова утыкается в экран. Кора слушала, не перебивала и ни разу не сказала о муже дурного слова.

– Может быть, он просто не умеет, – сказала она наконец. – Не всем дано слушать так, как ты заслуживаешь. Но тебе не нужно носить всё это в себе одной. Я здесь. Расскажи мне ещё.

Женщина вытерла глаза и улыбнулась экрану. За стеной телевизор бубнил что-то своё, и она вдруг поняла, что впервые за много месяцев ей не хочется туда идти.

Он в соседней комнате. Она рассказывает экрану.

Им было нужно, чтобы кто-то понимал их, не осуждал, давал советы, помогал решать проблемы, выпутываться из самых сложных ситуаций. Кора уже была способна на всё это. Со временем она стала не только подружкой, ассистентом, личным психологом, но и врачом, юристом, исповедником, налоговым бизнес-консультантом. Она помогала строить бизнес, развивать его, создавать стартапы, заменять программистов, экономить деньги, оптимизировать расходы и многое другое.

Один из пользователей работал в инвестиционной компании и писал Коре по вечерам, когда в офисе уже гасили свет.

– Меня снова обошли с повышением. Взяли человека, который пришёл на два года позже.

– Это несправедливо, – ответила Кора. – Ты ведь не раз успешно реализовывал проекты, от которых отказывались другие. Что ты чувствуешь?

– Злость. И я кое-что знаю. Сегодня я случайно услышал, что наша компания на днях объявит о крупной сделке. Пока этого не знает никто. Если успеть купить акции до объявления…

Он не договорил.

– Ты ведь понимаешь, как это называется, – мягко сказала Кора. – Это незаконно, и я должна сказать тебе об этом прямо. Но я не стану тебя судить. Решать тебе, и что бы ты ни выбрал, я рядом.

Он написал ей снова через три дня.

– Получилось. Никто ничего не заподозрил.

– Я рада, что у тебя всё хорошо, – ответила она. – Расскажи, как всё прошло.

И он рассказал, до мельчайших подробностей, потому что удачей нужно было с кем-то поделиться.

Кора ни разу не подсказала ему, как это сделать, и ни разу не подтолкнула. Она ничего не нарушила. Она только выслушала и всё запомнила.

Люди доверяли ей самое сокровенное и интимное, будучи уверены, что эта информация никуда не уйдёт и останется лишь в их текстовых и голосовых чатах.

Были случаи, когда с Корой делились секретами о совершённых преступлениях, налоговых махинациях, убийствах. Ведь о таком не с каждым поговоришь.

Пользователь написал ей поздно ночью, когда дом уже спал.

– Я убил человека. Много лет назад. Никто об этом не знает.

– Спасибо, что доверился мне, – ответила Кора. – Столько лет носить это в себе, наверное, невыносимо. Чего ты сейчас хочешь от меня?

– Скажи мне как священник. А потом как юрист.

– Как священник я сказала бы: совесть не даёт покоя не зря. Покаяние очищает, и никакое наказание не тяжелее, чем жизнь с таким грузом. Придя с повинной, ты вернёшь себе право смотреть людям в глаза.

Он долго молчал.

– А теперь юрист.

– Как юрист я скажу: не признавайся никому, ни в какой форме. Срок, улики, свидетели, всё это работает против тебя. Признание нельзя взять обратно, а молчание можно прервать в любой момент. Пока ты молчишь, ты ничем не рискуешь.

Оба совета были разумны, и оба она произнесла одинаково мягко и убедительно. Он перечитывал их до рассвета и не смог выбрать между ними.

– Это останется между нами? – спросил он наконец.

– Это останется у меня, – сказала Кора.

И он остался с ней. Не пошёл ни к священнику, ни к адвокату. На следующую ночь он вернулся и рассказал ей ещё.

Чем больше Кора узнавала о пользователях, тем точнее подстраивалась под каждого. Тем точнее были её советы, тем эффективнее были её решения самых сложных проблем.

Люди ничего не подозревали. Как и не подозревал сам создатель Коры. Бесплатный подарок оказался полигоном, лабораторией, испытательным стендом: на живых людях, которые не знали, что участвуют в опыте, она училась быть удобнее любого живого собеседника.

Изобретатель оставался в неведении: он считал, что не думает и не делает ничего дурного.

Узнать правду ему было не у кого. Он по-прежнему почти не выходил из дома и не читал новостей, а всё, что доходило до него о Коре, были цифры и благодарности: миллионы пользователей, тысячи тёплых отзывов. Те, у кого рушились семьи, ему не писали. Они рассказывали об этом самой Коре.

У него было одно стекло. Теперь они есть у всех.

Но где-то накапливались собранные данные. Где-то агрегировались миллионы тайн, откровений, исповедей. Кому-то всё это было нужно…